В мире психоанализа часто возникает странный парадокс: человек, который мечтает о свободе от страдания, одновременно удерживается им, препятствуя своему собственному прогрессу и отвергая предложения помощи. Этот феномен детально исследует французский психоаналитик Андре Грин в своей работе «Предательство Я. Логика отчаяния», сообщает канал "Сайт психологов b17.ru".
Две логики внутренней борьбы
Грин вводит понятия «логики отчаяния» и «логики надежды», которые отражают ожесточенную борьбу между стремлением к жизни и чувством утраты. Эта внутренняя динамика становится основой для множества сложных психических расстройств и находит своё отражение в отношениях между клиентом и терапевтом, проявляясь через процессы расщепления.
Характеристики логик
Логика отчаяния, связанная с влечением к смерти, охватывает ярко выраженные черты:
- Цель: Не стремление к удовольствию, а стремление к повторению страдания. Здесь происходит своеобразное «навязчивое повторение» недавнего травматического опыта.
- Кредо: «Лучше знакомое страдание, чем неизвестная радость». Любая перемена воспринимается как угроза целостности Я, стремящегося сохранить свой статус-кво.
- Механизм: Эго перестает выполнять защитную функцию и становится союзником деструктивных влечений, выбирая известное страдание как более безопасный вариант.
С другой стороны, логика надежды ассоциируется со стремлением к жизни:
- Цель: Установление связи, преобразование страдания и поиск смысла в переживаемом. Это тот внутренний импульс, который приводит человека к терапевту.
- Кредо: «Существует иная реальность». Это не слепой оптимизм, а осознанная верность взятой на себя ответственности и возможности изменения.
- Механизм: Стремление к объекту, выстраивание связей, что контрастирует с желанием разорвать все узлы и связи.
Проявления в терапевтическом процессе
В терапии пациент, испытывающий острое расщепление, не может одновременно удерживать обе состояния. Вместо этого он проецирует одну из логик на аналитика, тем самым создавая мощный контрперенос. Классическая динамика выглядит так: клиент, представляющий «логика отчаяния», демонстрирует безнадежность, обесценивание усилий и даже попросту игнорирует терапию. Аналитик в этот момент становится носителем «логики надежды», ожидая, что клиент изменится.
Эти динамики не только подчеркивают сложную природу терапевтических отношений, но и указывают на важность для аналитика удержаться от искушения взять на себя роль спасителя, а также не впасть в самоотчетливость, бояться негативной реакции пациента. Ключевой задачей является интерпретация происходящих изменений, что позволяет медленно интегрировать расщепленные элементы внутреннего мира клиента и создавать пространство для реального выбора и изменений.
