Когда еда становится оружием: о расстройствах пищевого поведения
Тема расстройств пищевого поведения продолжает привлекать внимание, особенно когда речь идет о таком сложном аспекте, как перверсия. Начнем с того, что разобраться в этом понятии бывает нелегко.
Традиционно перверсия обозначает использование нетипичных и недооцененных объектов в сексуальных актах, однако представитель психоанализа Столлер предложил интересный взгляд на эти нарушения. Согласно его мнению, перверсия может быть более чем просто искажением желаний это враждебное проявление, основанное на детских сексуальных травмах.
Ошибочно считать, что гомосексуальные отношения относятся к сфере перверсии, ведь на самом деле основное понимание данного термина подразумевает преобладание агрессивного импульса над либидо. Таким образом, перверсия воспринимается как психоэмоциональный механизм, возникающий на стыке травмы и защитных реакций.
Психологические аспекты формирования перверсии
Понимание перверсии также связано с насилием в детском возрасте и сексуализацией влечения к смерти. Такая динамика может быть следствием манипулятивного поведения матерей, блокирующих возможность проекции этих влечений на себя и ребенка. Результат дефицит нормальных объектных отношений и возникновение перверсий.
Некоторые пациенты, столкнувшиеся с ранней сексуализацией и идентификацией с агрессором, могут проявлять садизм и цинизм даже в повседневной жизни. Специалисты, такие как Шассге-Смиржель, связывают все виды сексуальных перверсий с садомазохизмом, где часто используются фетишистские элементы.
Роль расстройств пищевого поведения как формы перверсии
Современные исследования показывают, что расстройства пищевого поведения могут быть формой перверсивного поведения, особенно у женщин. Исследования Эстеллы Уэлден отмечают, что мужчины, как правило, проецируют на женщин образы садистских матерей, в то время как женщины могут идентифицироваться со своей матерью через собственное тело.
Женские расстройства, такие как анорексия и булимия, часто возникают из-за неразрешенных внутренних конфликтов, связанных с восприятием собственного тела и сексуальности. Эти состояния наносят не только физический, но и психологический вред, рассматривая пищу как объект удовлетворения вместо самой себя или своих детей.
В конечном итоге, расстройства пищевого поведения иллюстрируют, как глубоко личные травмы могут сказываться на материальном и даже животном восприятии себя. Терапия таких состояний требует особого внимания к детским травмам и их влиянию на взрослую жизнь.