— Что ты вытворяешь? — прошипела Елена. — «Толчки»? На двенадцатой неделе? Какие толчки, Юля? Тебя раскусит любая рожавшая женщина за минуту! Ребенок еще размером с лимон, он не способен вызывать такие ощущения! — Ой, мам, не умничай, — раскинула рукой Юлия. — Никто об этом не думает. Люди видят лишь то, что хотят видеть.
Идеальная иллюзия
Латексная накладка с гелем выглядела не очень приятно на ощупь. Юлия, в легких шортах и топе, крутится перед зеркалом, прикладывая её к своему плоскому животу.
— Тёмочка, у меня же идеально получается! — восклицает она, зовя мужа. — Если надеть свободную футболку, никто и не подкопается. Смотри, как будто у меня настоящий живот!
Артём, зашедший с чашкой чая, с недоумением отводит взгляд.
— Может, не стоит так радикально? — осторожно предлагает он. — Можно сказать, что у тебя маленький животик, или ты носишь бандаж. Зачем эти накладки?
— Именно поэтому! — Юлия резко развернулась, чуть не уронив гелевую накладку. — На работе девчонки с опытом вычисляют срок даже по походке. Если я просто в оверсайзе, пойдут слухи. Я хочу, чтобы было идеал — ни единого лишнего вопроса!
Она прикрепляет накладку, надевает платье-трапецию и поворачивается в бок. Силуэт в самом деле изменился — чуть заметный холмик, на который не может не обратить внимания.
— Поехали к маме, — командует она. — Надо и её подготовить.
Разрушающее давление
После переноса Елена стала чувствовать себя хуже. Мутит по утрам, к вечеру накапливается усталость. Но это не смущает Юлию.
— Мама, мне новые вещи для тебя! — восклицает она, размахивая пакетами из магазина для беременных. Все вещи на три размера больше, чем нужно. — Вот худи, кардиганы до колен и палантины. С завтрашнего дня ты носишь только это.
Елена начинает сопротивляться, указывая на жару. Но Юлия не оставляет выбора.
— Ты — архитектор, все на тебя смотрят. Если кто-то увидит тебя в облегающем платье, мы можем потерять всё.
— Никто не напишет об этом, — отвечает Елена сквозь зубы. — Я чувствую себя преступницей. Мы лжем всем: друзьям, соседям, даже коллегам!
— Мы не лжем, мы защищаем частную жизнь! — Юлия настаивает. — А Олегу скажи, чтобы держал язык за зубами.
— Он уже перестал говорить в этом доме, — вздыхает Елена, замечая холод между ними. Они не прикасаются, даже спят в одной кровати.
— В субботу крестины, идёшь с нами, — смело решает Юлия, отказываясь от отказа.
Тревоги и секреты
Суббота была душной. Елена натянула свободный сарафан и жакет, чтобы скрыть все недостатки. Она выглядела не очень, с бледным лицом и видимыми венами.
На приёме у Ланских, шумно и весело, Юлия сияет, при этом постоянно отказываясь от закусок и расхваливая свой «токсикоз».
— Юленька, красавица! — восторгается старая знакомая. — Как ваш животик растёт!
— Да, не по дням, а по часам, — улыбается Юлия, гладя накладку.
Но внутри души у Елены растет неуверенность. Сплачивается страх. У неё возникло ощущение, что все глядят на неё с подозрением. Эта пустота в доме, этот замкнутый круг, ведут лишь к ещё большему напряжению.
Развернувшись к Юлии, Елена с трудом сдерживает слёзы.
— Почему ты играешь в этот спектакль? — толкает она свою дочь. — Мы никому ничего не должны врать.
В конце концов, в них остаётся лишь одна надежда: сохранить эту семью.
